Не зря говорится: как ты лодку назовешь, так она и поплывет. Два его фильма, которые начинаются на «А», первую букву в алфавите — сначала «Антикиллер» с Гошей Куценко в главной роли, а недавно и «Авиатор» с главным героем Константином Хабенским — принесли режиссеру известность и даже искупали его в лучах славы. И теперь Егор Кончаловский рассказывает о том, как отметил свое недавнее 60-летие, почему в России так полюбили сериалы на платформах и киносказки.
— Егор, слышали, у вас что-то случилось с ногой, и вы из дома не выходите?
Комментарии
(0)
— Да, неудачно ее подвернул и на какое-то время стал невыездным. Но не надо драматизировать. Все пройдет, встану на ноги.
— В январе вам исполнилось 60 лет. Как отметили юбилей?— С возрастом такие круглые даты несут все меньше радости. Да и вообще, справлять свои дни рождения я не очень-то люблю, хотя от подарков не отказываюсь. Всем близким обычно делаю заказ, что именно хочу от них получить, чтобы не дарили всякие глупости.
— Онлайн-платформы сделали по случаю вашей даты подарок зрителям, позволили им посмотреть «Авиатора», снятого вами по роману Евгения Водолазкина, бесплатно. Фильм этот называют «современной фантастической драмой». А вы сами как определяете его жанр?— Нам бы от «Авиатора» чуть-чуть отмокнуть, отдохнуть, а потом уже подумать, в какие рамки его заключить. Что касается жанра, то мне кажется, сейчас во многих картинах наблюдается их смешение. Сказать, что «Авиатор» — это блокбастер, было бы не совсем верно. Само литературное произведение обязывает как минимум подумать о серьезных вещах. Тут присутствуют и фантастика, и мелодрама. Можно сказать, современная сказка для взрослых.
— Кстати, про сказки. Почему их так много снимают сегодня в нашей совсем не сказочной действительности?— Мы живем в такое время, когда надо иметь отдушину, потребность в этом у общества велика. Мир штормит, стресс стал для нас нормальным состоянием: если он отсутствует, то вроде бы чего-то не хватает. Вторая вещь, без которой мы не можем обойтись, — это телефон. Он занимает все больше времени и внимания, стоит не почувствовать его на расстоянии вытянутой руки, как начинается паника. Вот народу и хочется отвлечься от этих двух вещей — стресса и телефона.Самому мне, честно сказать, скучновато было бы пойти на «Чебурашку». На него ходят семьями: прихватил внуков, сына, бабушку — и вперед. Так смотрят «Бременских музыкантов», «Горыныча», «Буратино».В этом нашествии сказок нет ничего плохого. Это вполне заурядная, но безопасная история в плане бизнеса, проката, что немаловажно в периоды неуверенности. А потом, ругать хорошее, доброе кино, пусть и со сказочными персонажами, у меня как-то язык не поворачивается. В конце концов «Мастер и Маргарита» — из той же серии, из сказок для взрослых.
— Вернемся к «Авиатору». Заглядывал ли Евгений Водолазкин к вам на съемочную площадку?— Евгений Германович — человек понимающий, сочувствующий и готовый внимательно выслушать твои аргументы. С ним комфортно работается. Но роман на 500 страниц в пространстве полнометражного фильма экранизировать невозможно. Можно сделать кино по мотивам. Я очень благодарен Евгению Водолазкину за то, что он был рядом и мы не успевали зайти слишком далеко в, извините за выражение, коверканье романа. То есть мы ему это коверканье накапливали маленькими порциями. Вот он и не возмутился ни разу. Хотя, надо сказать, такая литература не проста для экранизации.
— В свое время ваш снятый в духе американского боевика «Антикиллер» купили 19 стран. И, например, в Швеции сеть бензоколонок даже нанесла свой логотип на диски с вашим фильмом и успешно их продавала. Куда улетит в нынешних условиях «Авиатор»?— 25 лет назад, когда снимали «Антикиллера», мы вдохновлялись не столько американским, сколько корейским кино. Тогда его открыли, а сегодня оно среди самых популярных и востребованных. Да и трудно нам было соревноваться с «Крепким орешком», потому что бюджеты наши несопоставимы. Сегодня взаимная изоляция со странами Запада сослужила неплохую службу российскому кинематографу: он сделал огромный скачок вперед — по качеству, количеству, развитию, профессио-нализму внутри индустрии. Я имею в виду не только кино для показа на большом экране, но и кино на платформах. Да, мы потеряли рынки, которые были важны, — например, ту же Украину. А Казахстан и Белоруссия невелики по населению и, соответственно, по аудитории. Но мы разворачиваемся на глобальный юго-восток и открываем новые рынки. И там есть перспективы — и фестивальные, и прокатные. Скажем, в Китае есть советские кинокартины, которые невероятно популярны. На них делают ремейки.
— В России в последние годы во многом фильмы вытесняются сериалами. Не думаете ли и вы ими заняться?— Безусловно, думаю. Те сериалы, которые снимаются сейчас на платформах, — интересная история. Совсем позор — мыльные оперы, ситкомы не для серьезных людей — все это ушло, и даже большие художники теперь не считают зазорным творить в пространстве сериалов.
— А вы смотрели фильм отца «Хроники русской революции»?— Конечно, смотрел, и с огромным интересом, потому что он долго делался, лет пять-шесть. Это такое большое программное произведение моего отца, целый кинороман. Было интересно увидеть, как Андрей Сергеевич трактует те события, что самым невероятным образом изменили страну, мир и людей, в этом участвовавших. Я знаю, что образы исторических персонажей, в первую очередь Ленина, вызвали неоднозначную и в основном негативую реакцию. Но мне кажется, каждый человек, особенно большой художник, имеет право создавать свою интерпретацию характера того или иного исторического персонажа. Этот фильм незауряден и с точки зрения гражданской смелости. Там поднимаются вопросы, которые актуальны для нашей страны и сегодня.
— Возникает ли у вас желание самому побыть актером?— Ну бабушку я уже играл, и себя тоже. И в «Авиаторе» я тоже есть, меня, правда, никто не узнает — я там начальник лагеря. Не прочь бы получать крупные, масштабные роли и гонорары соответствующие. Но есть проблема: я совершенно не считаю себя артистом. Может, пойти на актерские курсы? Хотя, боюсь, поздновато об этом думать.
— Режиссеры, как и люди других профессий, все чаще зовут на помощь искусственный интеллект. А вы в каких отношениях с ИИ?— Это удивительный инструмент, но с ним надо уметь обращаться. И пока он, несмотря на старания некоторых передовиков нашего производства, все-таки далек от задач искусства. Ведь оно, искусство, подразумевает присутствие человеческого несовершенства, парадоксальности, абсурдности. Искусственный интеллект не может написать как Маркес — он может написать «под Маркеса». Но это будет совсем не то, что было в оригинале. Я не противник прогресса и искусственного интеллекта, но есть масса не только творческих, но и морально-этических проблем, которые требуют разрешения. Например, если мы хотим оживить Юрия Никулина и снять его в ремейке «Бриллиантовой руки», то непременно встают вопросы: а захотел бы Юрий Никулин сниматься в этом фильме? Кому принадлежат права? И масса других, на которые сегодня нет ответов. Впрочем, одно уже очевидно: в принципе искусственный интеллект дураков делает глупее, а умных — умнее.