-Сергей, вы, как всегда, идете против правил. Распускаете группу на пике успеха и каждый год записываете по альбому, хотя музыканты сейчас выходят с большими релизами раз в столетие. Это такой бизнес-план?
- Альбомы я выпускаю ровно потому, что накапливается определенное количество песен, и я понимаю, что если буду следовать стратегии, которой следуют все остальные музыканты - выпускать раз в месяц одну песню, - то это всего лишь 12 песен в год. А в моей продуктивности это ничто, 12 песен я могу написать за неделю. Поэтому приходится, так сказать, докучать слушателям.
- Роспуск «Ленинграда» был для всех неожиданным. Что стало последней каплей, после которой вы сказали: «Все, больше не хочу»?
- Я понял, что если буду продолжать такую же интенсивную концертную деятельность, то просто сойду с ума. Заходя в гримерку, я смотрел на людей, которые меня тогда окружали, и понимал, что мне больше с ними не очень хочется пить. И на этом я поставил точку.
- Вы говорили, что, возможно, соберете «Ленинград», если будет заманчивое финансовое предложение: «Миллион долларов - это не та сумма, ради которой я буду выходить на сцену. Я подожду». Дождались?
- Вы же понимаете, что это была бравада. Я бы мог сказать 10 или 100 миллионов, но это все ерунда. Мною движет скорее ощущение необходимости моего выступления.
- Можно ли заранее просчитать, какая песня станет хитом?
- Формулу хита можно открыть, но песня может им стать, а может и не стать. Все зависит от момента издания, от настроения людей, от того, что вообще происходит, не знаю, в Уганде. Если мы говорим о хите как о том треке, который занимает первые строчки, это именно так. А если мы говорим о вневременном хите, к которому люди могут обращаться через годы, как это произошло, например, с Кадышевой, это уже другая история. Вот у Кадышевой были вневременные хиты. И рано или поздно подобные песни начинают работать. Я вот стараюсь делать такое.
- Сейчас и правда удивительное время, когда песня может спустя годы стать хитом. Буланова вот тоже новая звезда соцсетей.
Возьмите каких-нибудь современных исполнителей и послушайте качество их музыкального материала. Оно гораздо слабее, нежели у той же самой Тани Булановой. У Булановой все крепко сделано. У нее и полифония, и мелодические ходы интересные. Да и слова все разборчивые. Не надо вслушиваться.
- Игорь Крутой недавно сказал, что сейчас время незначительных личностей в музыке.
- Ну, я бы так не сказал. Это мультипликационный эффект. Вначале было радио, потом появился телевизор. И было какое-то определенное количество звезд, не очень большое, потому что вход туда был не для всех. А сейчас звездой может стать каждый, если он вовремя что-то запостит в соцсетях, подхватит какой-то тренд. От этого количество звезд увеличивается, а небосклон - он какой был, такой и есть, ваше внимание - оно ограниченно. Поэтому это количество маленьких-маленьких звезд занимает все пространство.
- В мировой музыке то же самое?
- Наверное. В принципе не надо делать из музыки какое-то сакральное явление. Это всего лишь популярные песенки, которые хорошо насвистывать в ванной перед тем, как лечь спать.
- Вы, наверное, немало пережили в 90-е годы?
- Ну перестаньте. Это все сильно преувеличено. Мне не нравится, когда люди, жившие в 90-е, вдруг создают такое ощущение, будто они Вторую мировую войну прошли.
- Многие жалуются, что денег не было, дефицит...
- Обалдеть! У меня бабушка - блокадница. Вот это тяжело. А если вы не могли себе позволить купить пирожное и покупали вместо этого макароны, это не блокада.
- «Ленинград» тогда уже существовал, и вам перед разной публикой приходилось выступать. Вам, как интеллектуалу, было сложно? На сцене вы хулиган, а в жизни совершенно другой.
- Настоящему интеллектуалу не сложно нигде, а вот снобу сложно. Вот снобизм из себя нужно гнать.
- «Ленинград» одним из первых в нулевые ставил рекорды по сборам на стадионах. Вы попали в рейтинги «Форбс»...
- Я из этого «Форбса» не вылезал с 2001 года. Понимаете, «Форбс» недалеко ушел от журнала «Сплетник». Откуда они берут эти цифры, непонятно. С потолка! Я понимаю, если бы они сотрудничали с налоговой, наверное, по налогам можно примерно понять, сколько человек получает. Но у них же нет таких данных.
- Какой самый рекордный гонорар был у «Ленинграда» за всю историю группы?
- Джентльмены о деньгах не разговаривают. Давайте я скажу так: мой самый большой гонорар еще впереди.
- А на что вы потратили свой первый гонорар, когда только стали популярным?
- Это был ящик пива.