Роб Данн, профессор прикладной экологии из Университета штата Северная Каролина, предлагает рассматривать отношения человека и кошки не как одомашнивание в классическом смысле, а скорее как мутуализм, который со временем мог сместиться в сторону паразитизма. В своей книге «Зов медоуказчика» он анализирует эволюцию этой связи.
Предки домашних кошек — африканские дикие кошки — сами пришли к людям, когда те начали заниматься земледелием: зерно привлекало грызунов, а кошки охотно ими питались. Это был чистый мутуализм: кошки получали пищу, люди — защиту запасов. Древнейшие свидетельства такого симбиоза, включая захоронение кошки рядом с человеком на Кипре 9500 лет назад, указывают на ручное, но ещё не полностью одомашненное животное.Поначалу генетических изменений не наблюдалось. Однако с ростом городов и появлением крупных зернохранилищ, где уже не хватало кошек для контроля вредителей, практическая польза снизилась. В египетском искусстве кошки перестали изображаться охотниками — их стали рисовать под стульями знатных женщин, часто на поводке. Это, по мнению Данна, знаменует смену роли: кошки из полезных компаньонов превратились в декоративных животных, но при этом продолжают получать от человека значительные ресурсы.Сегодня люди ежедневно скармливают кошкам миллиарды калорий мяса — столько же, сколько потребляют жители мегаполиса вроде Нью-Йорка. С эволюционной точки зрения это уже не партнёрство, а паразитизм: вид получает выгоду, не предоставляя соразмерной пользы.Кошки стали единственными хищниками, чья биомасса превышает массу всех диких кошачьих вместе взятых. Они не почитаются как боги, но и не служат человеку — они просто живут рядом с ним, на его условиях, но по своим правилам.